По мнению исполнительного директора Ассоциации производственных и торговых предприятий рыбного рынка Александра Фомина, последствием увеличения экспорта замороженной рыбы может стать ее дефицит и рост цены для российского потребителя. Снизить эти риски может экспорт продукции с более высокой добавленной стоимостью, стимулировать который надо на государственном уровне, при этом наращивая поставки рыбной продукции на внутренний рынок.

Вице-президент Ассоциации производственных и торговых предприятий рыбного рынка Александр Фомин: «Основную роль в формировании цен играет… сама рыночная экономика. Да, мы добываем довольно много рыбы — порядка 5 млн т в год. Даже если убрать неликвид, в продажу должно идти 4,5 млн т. А это 24 кг на душу населения! Больше, ч ем рекомендовано Минздравом к употреблению. Казалось бы, ешь и радуйся. Но сами рыбаки её клиентам не продадут — ни 24 кг, ни 4,5 млн т. Этим занимается продавец, который и устанавливает цены.»

Петербургские ветеринары запретили кормить заключенных и поставлять в магазины рыбу, «пораженную видимыми паразитами». Участники рынка настаивают, что она не опасна.

Вице-президент Ассоциации производственных и торговых предприятий рыбного рынка Александр Фомин: «Часто употреблять рыбу, в которой много тяжёлых металлов и ртути, нельзя – максимум 1–2 раза в месяц. Регулярное потребление пищи с ртутью может привести к нарушениям нервной системы».

Паразиты могут находиться и во внутренних органах, а также в мышцах рыбы, извлечь из которых микроорганизмы невозможно, рассказал «Известиям» вице-президент Ассоциации производственных и торговых предприятий рыбного рынка Александр Фомин.

ФНС пытается пресечь использование агрессивных схем ведения бизнеса и уход от уплаты НДС среди продавцов красной икры. Проверки затронули крупную московскую сеть «Красная икра», которая специализируется на продаже икры и красной рыбы, в ее ассортименте есть и другие морепродукты (крабы, морские гребешки). Продукция добывается на Дальнем Востоке у берегов Камчатки и Сахалина. Сейчас у сети 20 магазинов в разных районах Москвы. На ее долю приходится около 40–50% всех продаж красной икры в столице, оценивает вице-президент Рыбной ассоциации Александр Фомин.

Добыча краба — высокорентабельный бизнес для рыбодобывающих компаний, доходы могут в 5–10 раз превышать затраты на вылов, отметил вице-президент Рыбной ассоциации Александр Фомин. Камчатский краб, к примеру, стоит до $30 за 1 кг. В день можно добыть до 15 т, при этом затраты не превысят $30 тыс., оценил Фомин.

Александр Фомин, исполнительный директор Ассоциации производственных и торговых предприятий рыбного рынка:
«Икра форели ничем не хуже. Учитывая, что часто она бывает свежей и слабосоленой, для кого-то она, может быть, даже лучше. Это просто икра не дикой рыбы, а аквакультурной. Кто-то любит больше дикую икру. Если говорить об икре лососевых рыб, там пять основных видов: горбуша, кета, нерка, кижуч, чавыча. Самая распространенная — икра горбуши».

Крупные рыбодобывающие компании обычно не занимаются креветкой, говорит исполнительный директор Ассоциации производственных и торговых предприятий рыбного рынка Александр Фомин, указывая, что риски ее добычи связаны с нестабильностью запасов. Тем не менее это интересный бизнес, потому что потребность в ее потреблении будет постоянно расти, считает эксперт. По его словам, добываемая в Северном бассейне креветка будет востребована в странах Евросоюза.

Исполнительный директор Ассоциации производственных и торговых предприятий рыбного рынка Александр Фомин обратил внимание участников конференции на комплекс мер, которые, по его мнению, надо принять в отрасли в первую очередь. «Первое — выйти на те показатели, которые установлены Доктриной продовольственной безопасности, простимулировать поставки именно на внутренний рынок, чтобы были приоритеты путем изменения налоговых ставок сбора. Второе — необходимо решить, как увеличить глубину переработки. Потому что, если мы не будем перерабатывать продукцию глубоко, мы не сможем перевести ее в центральную часть страны, у нас просто не хватит транспортной мощности. Третье — это четкое государственное регулирование и понимание цепочки наценок», — сказал он.